В чем сходство и в чем разница сегодняшнего финансового кризиса с тем, что случился три четверти века назад? Этим вопросом задается комментатор журнала The Economist в статье от 2 октября. Некоторые говорят, что одной из проблем явился "лёгкий" кредит. Этот фактор был усугублен новомодными "переменчивыми" финансовыми методами - особенно, покупкой активов при помощи заёмных средств и использованием "волшебных" финансовых "рычагов". И всё это на фоне легкомысленного, бездумного оптимизма - будто бы цены могут только повышаться. Это было прекрасным рецептом для безудержного бума - и для разрушительной Великой депрессии.
Замените слово "активы" на "жильё" в предыдущем параграфе, и получится приблизительное описание разрыва и "сдутия" пузыря недвижимости в Америке. Вставьте туда "акции", и можно подумать, что вы в конце 1920-ых. Причудливые финансовые идеи 2000-ых включали секьюритизацию, дефолтно-кредитные свопы, облигации, обеспеченные долговыми обязательствами и всех их фантастических "родственников", самой модной новинкой накануне краха 1929г. был инвестиционным трестом - компания, цель которой состояла в том, чтобы спекулировать на акциях других компаний, используя чудеса рычагов с целью приумножить доходы (а, в конечном счете - убытки).
На неизвестной территории почти любая карта сгодится, независимо от того насколько она неполная или устаревшая. В попытке выбрать путь через сегодняшний финансовый кризис, есть много над чем основательно задуматься. Среди прочего - один пример из Швеции начала 1990-ых, другой из Японии то же десятилетия, а третий из американской практики за несколько лет до этого. Однако, безусловно, самый страшный - тот, что наметился еще в 1929г. И на него часто ссылаются.
Однако карта Великой депрессии предоставляет лишь неполные данные для того чтобы понять, как американская экономика забралась туда, где она теперь находится. Параллели между спекулятивной манией, которая закончилась в октябре 1929, и нынешним пузырём на рынке жилья, соблазнительны, но уводят в сторону. Сегодняшний банковский и кредитный кризис, и весь вред, который он рискует нанести реальной экономике явно имеет своим происхождением бум недвижимости и крах субстандартной ипотеки. Фактически, хотя кабинетные ученые все еще спорят о причинах Великой депрессии, немногие думают, что биржевой крах 1929 года ей сильно поспособствовал. Экономическое замедление шло уже полным ходом до того, как рухнула фондовая биржа. И хотя расхлябанная монетарная политика помогала накачать недавний пузырь недвижимости, есть намного больше сомнений о подобном "вкладе" в бум 1920-ых.
В чем, однако, изучение опыта Великой депрессии более полезно, так это в отношении способов избежать углубления кризиса. В начале 1930-ых финансовый дефицит был откровенной ересью. Монетарная политика также была слишком жесткой и 45 лет назад - в толстой книге Милтона Фридмэна (Milton Friedman) и Анны Шварц (Anna Schwartz) - называется главной причиной того, что спад перерос в Великую депрессию.
И совсем неплохо, что еще в качестве университетского профессора Бен Бернанке (Ben Bernanke) всерьез исследовал Великую депрессию - в частности, задаваясь вопросом, как уже разбалансированная банковская система сделала спад более долгим и глубоким. В 2002г. на конференции в честь 90-летия Фридмэна, нынешний глава Федеральной Резервной системы (тогда один из управляющих) обращаясь к нему и его соавтору г-н Бернанке сказал: "Относительно Великой депрессии. Вы правы. Ее сделали мы. Весьма сожалеем. Но благодаря Вам, мы не сделаем этого снова".
Менее очевидный урок - то, что в начале Великой депрессии было неясно, насколько плохи будут дела - или, учитывая недостаток экономических данных, даже - просто насколько они уже были плохи. Спустя год после биржевого краха, многие американцы думали, что они переживают обычный, немного болезненнй, спада - не такой ужасный, конечно, как 1921, когда экономика, снизилась на 25% за один год. Действительно, сельские районы, где в 1930 жило 44 % населения, долго находились в бедственном положении - сельское хозяйство было в резком спаде с начала 1920-ых.
Но худшее было ещё впереди. В конце 1930 разразилась волна банкротств среди банков. В 1931 другая последовала ещё одна: крах австрийского банка Creditanstalt спровоцировал цепь событий, которые заставили Великобританию отказаться от золотого стандарта и посеяли опасения, что за ней может последовать Америка. И иностранцы и внутренние вкладчики потребовали назад свое золото от американских банков. И это не было последней ступенькой в пропасть. Сравните тогда и теперь: спустя год после того, как кризис кредита начался в прошлом августе, экономика Америки, казалось бы, хорошо восстанавливается. Однако сегодня положение выглядит намного менее безопасным. Политические особенности карты также следует пристально изучить. Особенно опасны промежуточные периоды между двумя "президентствами". Между первой победой на выборах Франклина Рузвельта (Franklin Roosevelt) в ноябре 1932 и его инаугурацией в марте 1933 экономика Америки еще более снизилась. В феврале - новая россыпь банкротств банков. Кризис закончился и спад достиг дна только, когда Рузвельта через несколько дней после вступления в должность распустил федеральный банк "на каникулы". Нынешний министр финансов США Генри Полсон (Hank Paulson) в 2008г. думает, что финансовая система не может ждать введения спасательного плана до 2009.
Великой депрессия также - предупреждение против ловушек политики Конгресса. Администрация Буша вплотную столкнулась с ними на этой неделе. Возможно - то было эхо 1930 года. Тогда был принят к тарифному закон Smoot-Hawley, результат работы спецсессии Конгресса, созванной президентом Гувером (Hoover) для решения экономических проблем. Пресловутые тарифы дали мировой экономике нисходящий толчок. Тысячи экономистов выступили против них. (Гувером также не одобрял этого закона по существу, но предпочёл не накладывать на него вето).
Действительно ли 2008 повторяет 1929 или 1930? Посмотрите не на дорогу впереди, а просто оглянитесь вокруг, и вопрос покажется абсурдным. Экономика Америки только ещё рискует войти в рецессию; а с 1929 по 1933 она "сжалась" более чем на четверть. Некоторые экономисты боятся, что безработица, слегка превышающая теперь 6%, может достигнуть 10%; в 1933 она составляла около 25%, а многие из тех, у кого была работа, работали были с укороченным рабочим днем или по сниженным ставкам. Американцы не осаждают банки, требуя вернуть их деньги, не стоят в очереди за бесплатным супом и хлебом. И нельзя допустить, чтобы подобное повторилось.
