В недавнем комментарии на сайте New York Times Саймон Джонсон, бывший главный экономист МВФ, анализировал, кто оказался сейчас в худшей форме – Америка или Европа.
«В краткосрочной перспективе перед европейцами стоит более сложная проблема, которая лишь усугубится из-за замедления роста в США. Ведь на Америку приходится четверть мировой экономики, – написал Джонсон 28 июля. – В долгосрочной перспективе нужно посмотреть, когда и как политики в США по-настоящему займутся бюджетными вопросами».
По сути, я согласен с его оценкой: перед Европой стоят более фундаментальные проблемы в чисто экономическом плане, поскольку она ввела единую валюту, не создав необходимых институтов для ее функционирования. У США долгосрочная бюджетная проблема, но наши нынешние передряги исключительно политические. К сожалению, это не означает, что из них проще выбраться.
Что поражает, так это паралич, который фактически охватил весь развитый мир. Америка захромала из-за своих сумасшедших правых политиков; Европа – из-за своей единой валюты, от которой нельзя ни отказаться, ни реформировать ее так, чтобы она заработала; Япония – из-за плохой демографической обстановки и кредитно-денежной неуверенности, которые серьезно влияют на ожидания.
В долгосрочной перспективе Кейнси, должно быть, перевернется в своей могиле.
Еврокрах
По каким-то причинам события на европейских рынках облигаций не попадают на первые полосы газет. Но это неверно: даже с учетом того, что республиканцы делают все возможное, чтобы размыть доверие к Америке, все рассыпается в пух и прах по другую сторону Атлантики.
Спред – разница в доходности между итальянскими и немецкими бондами – сейчас стал больше, чем до объявления крупного европейского пакета спасения. Поскольку цель этого пакета – прежде всего добиться успокоения рынков и недопущения сваливания Италии и Испании в раскрученную ими же долговую спираль, это плохая новость.
Кроме того, немецкие процентные ставки снижаются. Это не указывает на укрепление веры в платежеспособность ФРГ: скорее всего у инвесторов сейчас меньше уверенности в этом плане, так как потенциальная стоимость спасения периферийных стран начинает учитываться в кредитных оценках ключевых экономик. Очевидно, что это, напротив, указывает на усиливающееся ощущение, что европейское оздоровление затухает, а ЕЦБ, устанавливающий краткосрочные ставки, в будущем отложит или даже отменит запланированное повышение ставок. Ставки останутся на низком уровне в течение долгого времени.
Короче говоря, рынки, похоже, становятся свидетелями катастрофы на периферии Европы и японизации ее ядра. И я не могу с ними не согласиться.
КОММЕНТАРИИ ЧИТАТЕЛЕЙ С САЙТА NYTIMES.COM
Вопрос сравнения
Г-н Кругман, полагаю, что у вас достаточно узкое понимание Европы. Во многих отношениях ее экономика здоровее, чем американская. И очевидно, что бедняку или представителю среднего класса в Европе прожить проще, поскольку у большего числа людей есть доступ к здравоохранению, соцподдержке детей и высшему образованию. В США эти блага доступны только богатым, а почти всем остальным приходится обходиться без них.
В конце концов, сравнивать придется уровень жизни. И в этом смысле трудно понять, почему в Европе сейчас хуже, чем в США.
– Dan, Испания
Г-н Кругман, действительно, с евро возник ряд проблем, и они были очевидными с самого начала. Единая валюта, которая не подкреплена высокой степенью политической координации, но требует сбалансированного движения капитала среди участников Валютного союза, не будет работать. Однако эти вопросы могут быть и будут решены.
Большинство европейских стран нарастили дефициты, инвестируя в самих себя. США, в свою очередь, полностью полагались на потребление в течение нескольких лет, чтобы подстегнуть рост.
Европа инвестировала в инфраструктуру, образование и социальную стабильность. США потратили большую часть бюджета на оборону и неэффективные системы здравоохранения и соцобеспечения, в то время как их устаревшая инфраструктура приходила в упадок.
Так что, хотя проблема дефицита бюджета в США такая же острая, как и во многих европейских странах, в Европе по крайней мере ясно, куда шли деньги и какие возможности они создадут для людей в будущем. В США деньги, кажется, просто исчезли.
– М.Н., Австрия
Г-н Кругман, вы часто пренебрежительно отзывались о призывах к бдительности на рынке облигаций, утверждая, что их не стоит опасаться и учитывать при принятии решений об экономической политике в целом и стимулировании экономики в частности.
Что ж, мне кажется, что испробованное нами экономическое стимулирование оказалось безуспешным, сложился консенсус, что продолжение этой политики вряд ли будет полезным.
– G.B.C., Канада
