Ухудшение ситуации в финансовом секторе США в последнее время привело к значительному изменению ландшафта в этой отрасли, и исчезновению многих крупных игроков, или, как минимум, к изменению их статуса. И, по мнению британского делового журнала The Economist, если радикальные изменения в финансовом секторе Великобритании в 1986 г., в результате которых была упрощена и рационализирована работа Лондонской фондовой биржи, назвали "Большим взрывом" (Big Bang), то грубые незапланированные изменения в очертаниях Wall Street можно описать как "Большое сокращение" (Big Implosion).
За короткое время два ипотечных гиганта Fannie Mae и Fredie Mac, и крупнейшая в Соединенных Штатах страховая компания AIG перешли под управление государства, и правительство США стало "новой силой" на финансовом рынке. Модель брокерской компании, управляемой группой мажоритарных акционеров, рухнула под собственной тяжестью, и даже последние, оставшиеся в живых инвестиционные банки Goldman Sachs и Morgan Stanley были вынуждены искать убежища в превращении в банковские холдинговые компании после того, как крушение Lehman Brothers обернулось полным обвалом финансовой отрасли. Как отмечает издание, несмотря на то, что ни Goldman, ни Morgan Stanley не были особенно больны, рынки не могли более мириться с их потенциально смертельной комбинацией неликвидных активов и изменчивых долговых обязательств". Теперь же они начнут собирать большие количества депозитов, которые являются более стабильной формой фондирования. Кроме того, их финансовое положение укрепит сотрудничество с сильными партнерами. Как известно, крупнейший в Японии банк Mitsubishi UFJ планирует приобрести до 20% акций Morgan Stanley. А известный инвестор Уоррен Баффет (Warren Buffett) приобрел привилегированные акции этого банка на $5 млрд.
Еще одно преимущество для Goldman и Morgan в становлении обычными банками, по мнению журнала, открывается в том, что в ближайшие месяцы ожидается крушение десятков региональных банков, депозиты которых они смогут задешево приобрести в огромном количестве, избежав при этом головной боли, возникающей обычно при слиянии с крупным коммерческим банком.
На этом фоне, считает Economist, освободившуюся нишу инвестиционных банков могут занять зарубежные банки, и, в меньшей степени, мелкие инвестиционные компании и хеджевые фонды. Кроме того, и для самих бывших инвестиционных банков может быть не все потеряно. Например, они могут сократить размер заемных средств не так сильно, как многие опасаются. Ведь, хотя их коэффициенты капитализации финансового рычага велики, по нормам Второго Базельского соглашения по капиталу (Basel II) их коэффициент покрытия капиталом, или - достаточности собственных средств, выше, чем у большинства коммерческих банков.
Однако, как подчеркивает издание, в существующих условиях речь идет скорее не о перспективах и преимуществах, а о выживании. Финансовые компании опасаются дальнейших последствий от крушений в финансовой сфере, побудивших правительство США пойти на крайние меры. Ведущие денежные фонды, которые являются важными покупателями корпоративных задолженностей, остаются под давлением, и стараются избегать всего, что представляется рискованным. А это большая проблема для банков, поскольку фонды поддерживают до $1,3 трл. их краткосрочных обязательств. И если фонды отступят, банки будут вынуждены перейти на долгосрочные - более дорогие - займы.
По мнению журнала, когда рынки стабилизируются, Wall Street задумается, была ли ликвидация независимых инвестиционных банков во благо, или нет, поскольку вместо них может образоваться вакуум. Ведь как брокеры, деятельность которых регулировала Комиссия по ценным бумагам (Securities and Exchange Commission), они могли свободно пускать большую долю своего капитала в работу, обеспечивая ликвидность, делая рынки и допуская риск. А как банки, Goldman Sachs и Morgan Stanley, будут отвечать перед ФРС, у которой более строгие взгляды.
