Я не знаю, кто будет новым премьер-министром Украины. А с учетом количества желающих занять этот пост, пожалуй, никто не даст руку на отсечение за вероятность назначения того или иного из десятков кандидатов. Но я не завидую будущему главе исполнительной власти. И удивляюсь тому, что желающих въехать в главный кабинет массивного здания, расположенного на улице Грушевского, столь много.
Казначейская необязательность
Не стану перечислять все проблемы, которые Юлия Тимошенко щедрой рукой передаст своему преемнику на посту премьер-министра. Заострю внимание на одной конкретной. Итак, председатель Счетной палаты Украины Валентин Симоненко заявил, что Государственное казначейство находится в состоянии технического дефолта. Звучит сильно. Впрочем, и оставляет возможность для углубленных теоретических дискуссий. Поэтому позволю себе не согласиться с уважаемым экономистом.
Дело в том, что технический дефолт — это ситуация, когда заемщик нарушил договор займа, но физически он этот договор выполнять может. Нарушение договора может подразумевать как отказ платить проценты или основную часть долга, так и отказ предоставить необходимые документы (например, годовой отчет) или любое другое нарушение пункта договора займа. Тогда кредитор может объявить технический дефолт заемщику. Дальнейшая судьба заемщика и кредитора зависит от причин дефолта и корпоративного законодательства в стране. Довольно часто технический дефолт не заканчивается банкротством заемщика. В истории корпоративные дефолты случались довольно часто, и многие гранды мирового бизнеса когда-то были в состоянии технического дефолта. Кстати, одна крупная украинская компания, работающая в трубном бизнесе, в последнее время неоднократно балансировала на грани технического дефолта. Вот и в начале февраля не выполнила своих обязательств по облигациям. Но, думается, она все же выкарабкается.
Однако вернемся к ситуации с госфинансами. С точки зрения автора, руководитель Счетной палаты не совсем верно квалифицировал ситуацию, если глядеть на нее сквозь призму экономической науки, пишет киевский телеграф. Действительно, пока не известны случаи, чтобы Госказначейство не выполнило долговых обязательств, срок оплаты по которым наступил. Впрочем, в первую очередь это объясняется тем, что устройство финансовой системы Украины не предполагает наличия долговых обязательств Госказначейства.
Однако если оценивать проблему простым человеческим языком, то на ум приходят не самые литературные выражения. Вдумайтесь, по состоянию на 1 января 2010 года на едином казначейском счете было всего 1,7 млрд. грн., а сумма обязательств составляла 25,4 млрд. грн. Через месяц, 1 февраля, на казначейском счете сумма составила 2,5 млрд. грн., а обязательства выросли до 28,3 млрд. грн. С точки зрения экономической науки дефолтом это назвать нельзя. Но необъяснимый дисбаланс между обязательствами и возможностью (точнее — невозможностью) их выполнения откровенно пугает.
Справедливости ради стоит привести некоторые цифры. Когда Виктор Янукович стал премьер-министром летом 2006 года, на едином казначейском счете было 14 млрд. грн. Передавая пост в декабре 2007 года Тимошенко, правительство Януковича оставило 26 млрд. грн. И вот сегодня мы имеем более чем десятикратное снижение остатка…
В этой связи у нас стали проводить аналогии с Грецией. Снова рискну не согласиться с таким подходом, потому что ситуация отнюдь не идентична. Кстати, сложно сказать, где проблемы глубже и острее. Просто они разные, как и причины их возникновения. И развитие греческих проблем, о которых знают уже, пожалуй, все, достойно детального рассмотрения.
А в Греции хуже!
Замечу, что, оказывается, не только Украина привыкла жить не по средствам. По итогам прошлого года, дефицит госбюджета Греции составил 12,5%, размер госдолга равен 112% годового ВВП. В Украине эти показатели по итогам 2009 года равны 3,5% и 38% соответственно.
Нет ничего удивительного в том, что, узнав о таких показателях работы греческой экономики, острожные инвесторы начали "сбрасывать" активы, номинированные в единой европейской валюте. Тем более что информационный фон был создан соответствующий — о дефолте Греции начали говорить как о едва ли не свершившемся факте. Как и о ее выходе из еврозоны.
С моей точки зрения, повода впадать в панику нет. Насильно исключить ту же Грецию из еврозоны невозможно — соответствующие документы предусматривают лишь добровольный возврат к "старой" нацвалюте. Да и о дефолте можно говорить, лишь детально зная график выплат внешнего долга. Но экономическому руководству Евросоюза стоит крепко задуматься о выполнении его членами взятых на себя обязательств. Так, согласно главному "финансовому" документу ЕС — Маастрихтским соглашениям, — дефицит госбюджета стран "еврозоны" не должен превышать 3% ВВП, а государственный долг не может быть больше 60% ВВП. Но этим критериям не удовлетворяют даже Франция (дефицит бюджета 8,2%) и Германия (размер госдолга приближается к 80% ВВП). Кстати, госдолг крупнейшей экономики Евросоюза прирастает на 4439 евро в секунду! Государства, которые не нарушают Маастрихтские соглашения, можно пересчитать по пальцам одной руки.
Очередной тревожный звоночек для Евросоюза прозвучал 5 февраля, когда Португалия планировала продать еврооблигации на сумму 500 млн. евро, а удалось разместить лишь 60% этой отнюдь не заоблачной суммы. Симптоматично!
Но вернемся в Грецию. Стали выясняться некоторые крайне любопытные подробности. Так, оказывается, еще при вступлении в зону обращения евро (в 2001 году) Греция фальсифицировала финансовую и бюджетную отчетность. Дикость? Согласен. Но как же "хороши" многократно хваленые евробюрократы, если они не разглядели подвоха!
Лишь теперь Европейское статистическое ведомство захотело ознакомиться с документами по сделкам с деривативами, которые Греция могла использовать для сокрытия истинного размера госдолга. Есть информация, что некоторые соглашения (кстати, с американскими банками) были заключены, чтобы отодвинуть выплату процентного дохода на более позднее время, что позволило "подрихтовать" отчетность, но причинило Греции ущерб в долгосрочной перспективе.
Так, согласно докладу Минфина Греции, в ноябре 2009 года в Афины прилетали высокопоставленные представители Goldman Sachs. Они были готовы предложить греческому правительству сделку, которая бы отсрочила выплаты долга местной системы здравоохранения. От этой возможности Греция отказалась, но дело в том, что в прошлом были случаи, когда она пользовалась такими механизмами. Например, в 2001 году, когда Греция вступала в еврозону, Goldman Sachs помог ее правительству незаметно от посторонних глаз получить деньги, необходимые для того, чтобы формально сократить бюджетный дефицит страны. Это была сделка типа "своп", благодаря которой $10 млрд. суверенного долга Греции, номинированного в долларах и иенах, было переведено в евро по среднему курсу за определенный период времени. В результате этой сделки Греция получила $1 млрд. финансирования. Но так как она была оформлена в качестве валютного свопа, а не классического заема, информация о сделке раскрыта не была.
Если глядеть в корень, то надо заметить следующее: Европейский валютный союз в отношении правительственных займов не имеет регулирующих правил. И если правительство той или иной страны решится на манипуляции, то с высокой степенью вероятности это у него успешно получится. Тому же Евростату о свопе Греции с Goldman Sachs до недавних пор не было известно.
Тем временем суверенные десятилетние облигации греческого правительства коммерческие банки отказываются принимать в залог за кредиты. Нет, формально их берут, но оценивают всего лишь в 20% номинала, что практически означает полный отказ рассматривать данные бумаги в виде залога.
Возникает традиционный вопрос — что делать (ибо кто виноват, вполне ясно). Озвучивается большое число разнообразных вариантов. Появились предложения выпустить единые облигации всех стран еврозоны и вырученными деньгами оказать помощь Греции. Сама она эту идею поддерживает. Вот только больше, похоже, никому такая мысль не понравилась. Ведь это будет та же самая прямая денежная помощь, которая правилами Евросоюза запрещена. Руководство ЕЦБ уже выступило против этой затеи.
В Германии говорят о возможности предоставления гарантий по кредитным обязательствам Греции. Лично я в возможность реализации этого не верю, потому как не факт, что рано или поздно не придется по этим гарантиям таки отвечать деньгами немецких налогоплательщиков. Думаю, что на столь рискованный шаг правительство крупнейшей в экономическом плане страны ЕС не пойдет.
Евросоюз объективно угодил в очень непростое положение. ЕС необходимо соблюсти хрупкий баланс между предотвращением ухудшения ситуации и воспрепятствовать увеличению объемов займов со стороны таких стран, как Греция. Пока же руководство Евросоюза ограничивается "словесными интервенциями", осторожными обещаниями тщательно подумать. Понять такое поведение чиновников ЕС несложно. В условиях отсутствия механизмов противодействия подобным явлениям, с учетом того, что действующая нормативная база не дает ответов на актуальные вопросы, могут ли они вообще что-то предпринять? Да и страны еврозоны объединялись не для того, чтобы помогать самым слабым из них, а затем, чтобы взаимовыгодно сотрудничать.
Нет, конечно же, погрозить пальчиком Афинам — это святое дело. Потребовать от правительства Греции предоставления четкого плана выхода из кризиса. Смущает лишь, что на это дали целых три месяца. Складывается впечатление, что руководители Евросоюза исходят из поговорки про эмира и ишака. Вот только вряд ли проблема разрешится сама собой — радикально сократить дефицит и госдолг Греции за три месяца явно не удастся. На это нужны многие годы.
А ведь не исключено, что проблемы Греции и других "периферийных" стран еврозоны, таких как Испания, Португалия, прибалтийские государства, являются лишь вершиной айсберга и в ближайшие месяцы кризис снова может захлестнуть весь мир — по крайней мере, развитую его часть, так как развивающиеся рынки все еще остаются надеждой на спасение. Возможный европейский кризис, похоже, отодвинул заветное восстановление экономики, и по пути к нему нам придется сносить еще не одну пару туфель.
Вместо резюме
Вот такие, прямо скажем, любопытнее дела происходят в Европе. В числе прочего из них можно сделать и такой вывод — Украине не стоит ждать помощи от соседей по Старому Свету, у них своих проблем более чем достаточно. А значит, новому украинскому правительству придется самым серьезным образом засучить рукава. Не знаю, как можно будет выйти из нынешней труднейшей ситуации, которая делает крайне затруднительным выполнение расходной части бюджета. Причиной такого положения в первую очередь являются активно проповедуемый Кабмином Тимошенко бюджетный популизм и ручное управление сметой доходов и расходов государства.
Что же теперь делать? Хотелось бы верить, что обойдется без ужесточения системы налогообложения. Эмиссия? Плохой выход, но есть ли другие, о которых можно сказать, что они — реальные? Впрочем, стоит возобновить тесное сотрудничество с МВФ и сделать это как можно скорее. Тоже не самый приятный вариант, но альтернативой ему служит лишь печатание гривни, которое аж никак не будет обеспечено соответствующей товарной массой. Думаю, что последствия этого понятны.
В тему
«Когда откупаться нечем: 2010-й год суверенных дефолтов»
В этом году акценты основной "головной боли" переместятся с крупнейших банков в сферу состояния государственных финансов. Механизмы спасения первых уже отработаны, но за счет финансового "изнурения" вторых. По сути, в западном варианте антикризисной политики государственная поддержка не позволила обанкротиться раздутому частному финансовому сектору за счет наращивания государственного долга. В результате проблемные долги банков оказались трансформированными в государственные долги, которые представляют собой уже не менее серьезную проблему. Поэтому главной угрозой могут стать суверенные дефолты. В октябре прошлого года аналитики агентства Moody's сообщили, что в ближайшие годы США могут лишиться высшего кредитного рейтинга AAA. В ноябре 2009-го аналитическая группа Fitch объявила, что Великобритания также имеет все шансы потерять кредитный рейтинг страны с максимальным уровнем надежности. А в декабре Евросоюз вводит официальный контроль за снижением бюджетного дефицита двух крупнейших экономик Европы — Германии и Франции.
В первой половине ноября британская Credit Market Analysis оценила вероятность дефолта по суверенным долговым обязательствам 63 стран-эмитентов. Самый большой риск несут обязательства Украины, вероятность объявления дефолта по ним в течение пяти лет составляет 53,7%. Риск дефолта России, оказавшейся на десятом месте списка неблагонадежных эмитентов, составляет 14,5%. В число самых проблемных стран вошли также Аргентина, Венесуэла, Латвия, Исландия, Литва, эмират Дубай, Казахстан и Ливан. Характерно, что в отношении суверенного фонда Дубая эта оценка практически подтвердилась уже в конце ноября. А известный экономист Пол Кругман первыми претендентами на национальный дефолт называет Исландию, Ирландию и Австрию.
Долги государств растут, а вместе с ними растут и рынки, связанные с долговыми обязательствами. Так, объемы кредитных дефолтных свопов (CDS), страхующих инвесторов от возможного отказа по выплате долговых обязательств, выросли для развитых стран за последний год в два раза. Но что характерно, при этом объем торгов CDS для государств, представляющих развивающиеся рынки, значительно сократился, так как риск вложений в государственные бумаги развивающихся стран существенно снизился.
Государствам данной группы удалось в 2009 году продать долговых обязательств на сумму $566 млрд., что на 74% больше, чем год назад. Но при этом инвесторы все равно продолжают вкладывать деньги в государства с развитой экономикой. В наступившем году доверие к развитым экономикам может значительно снизиться.
В условиях накопленных государствами долгов новая волна кризиса поставит многие страны на грань дефолта. Снижение уровня накопленных долгов за счет быстрого экономического роста сейчас маловероятно. Но обесцениванию этих долгов может способствовать инфляция. И, как считают аналитики Morgan Stanley, "вопрос, должны ли Центробанки — независимые от правительства институты — попустительствовать "некоторой инфляции", чтобы помочь властям обесценить долги, теперь не может быть отклонен без обсуждения". Но обесценивание государственных долгов может привести к весьма серьезным потерям для заимодавцев (в первую очередь — Китая), накопивших большие объемы долговых обязательств развитых стран. Кроме того, рост инфляции может негативно ударить и по процессу начавшегося восстановления развитых экономик. Это, пожалуй, наиболее вероятный сценарий развития экономической ситуации в 2010 году.
Но масштаб проблемы может быть шире. Появляются признаки того, что проводимая политика по спасению рынков значительно сужает возможности государств по обеспечению выполнения своих непосредственных функций. Это происходит в силу того, что во многих странах сокращаются необходимые расходы на финансирование деятельности органов государственной власти и управления и на национальном, и на местном уровнях. Так, в Калифорнии вводилось "чрезвычайное финансовое положение" ввиду недостатка средств на функционирование местных органов управления. Ожидается, что дефицит калифорнийского бюджета в 2010 году составит уже $28 млрд. Аналогичная ситуация складывается во Флориде, Массачусетсе, Небраске и Нью-Мексико. Губернатор Пуэрто-Рико — ассоциированной в состав США территории — уже объявлял о банкротстве правительства. Министерство национальной безопасности США в целях экономии средств отказалось от подписки на некоторые газеты и журналы. А во Франции Николя Саркози провозгласил "обязательство не возмещать одну из двух должностей вышедших на пенсию чиновников на уровне всего государства".
