Экономист Александр Пасхавер увидел признаки оздоровления экономики в остановке падения производства и в том, что украинцы дорогое авокадо заменили огурцами
– Александр Иосифович, как так получается, что украинцы способны адаптироваться к любым кризисам?
– У нас имеется большой опыт после коллапса начала 90-х. После 1998-го украинские предприятия научились переходить в теневую экономику с зарплатами в конвертах и двойной бухгалтерией. Мы так страхуемся от любых катаклизмов, цитирует Инфобуд. Если вы дешевле стали продавать сталь и заменили авокадо капустой и огурцами – значит, вы адаптировались к кризису и научились быть дешевле в пять раз. Но экономить должны не только граждане и предприятия, но и государство.
– Юлией Тимошенко вчера озвучен рост экономики по отраслям в мае по сравнению с апрелем на 1,3%. В то же время сравнение с показателями прошлого года показывает, что Украина потеряла 20% ВВП – это больше, чем любая из стран СНГ. Почему мы упали ниже всех?
– История новейшей Украины такова, что в 90-х мы активно реформировались, а начиная с 2000-го – все насущные реформы остановлены. Будучи недостаточно реформированной, украинская экономика неустойчива ко всяким вызовам – как стул на трех ножках. Вроде он стоит, но как только толкнешь – сразу падает. Отечественная экономика не диверсифицирована – всего несколько отраслей определяют доходы от внешних поступлений, не развит и внутренний спрос.
Исходя из некоторого роста по отраслям и постепенного возврата доверия к банковской системе, можно сделать вывод, что у нас прекратился спад. Но через запятую надо сказать: в других странах – потребителях нашей продукции, пик кризиса еще не пройден. Поэтому наше достижение неустойчиво и будет зависеть от спроса на отечественную продукцию и от запаса прочности украинских металлургов и химиков.
– Вчера появилось сообщение, что Латвия сокращает пенсии от 10 до 70%, а также зарплаты чиновников и выплаты на ребенка, спрашивает Газета по-киевски. Возможна ли такая жесткая экономия в Украине?
– В Латвии выбрана либеральная экономическая политика. Граждане этой страны доверяют своему руководству и готовы нести затраты, связанные с кризисом, понимая, что никто с ними няньчиться не будет. У нас другая политика – украинцы должны чувствовать заботу государства. Если кризис затянется, то урезание расходов – неизбежно. Есть другой вариант – одалживать деньги и продолжать всех опекать. Но, в конце концов, эти долги все равно лягут на плечи граждан.
– Сергей Тигипко прогнозирует осенью вторую волну кризиса, осложненного новым витком безработицы. Вы согласны с таким прогнозом?
– Я уже говорил, что если у наших конкурентов будет дешевле аналогичный продукт, то Украине будет сложнее выкрутиться. Кризис – как воспаление легких, вроде болезнь прошла за пару недель, но всегда есть риск осложнений, цитирут Инфобуд. Но разве можно предсказать, что обязательно будут осложнения?
– Подъем экономики связывают с реанимацией строительства домов, дорог, аэропортов и т.д. Когда появятся деньги на «большие стройки»?
– Когда вы идете в магазин, вы точно знаете, сколько у вас в кошельке и сколько надо потратить. Но пока нам сложно планировать антикризисную политику. Государство должно обеспечить, во-первых, исполнение функций порядка – армию, милицию, и продолжать лечить граждан. Вторая задача – предотвратить коллапс банковской системы. Третья – социально-гуманитарная: чтобы люди, потерявшие работу, имели какую-то поддержку от государства. А дальше мы можем рассуждать об инфраструктурных проектах, но дай нам Бог найти деньги хотя бы на эти три функции.
